Сейчас у нас есть четыре мнения относительно текстуальных атрибутов или так называемых муташабихат, то есть слов вроде «ваджх», «истава», «йад» и подобные. Первое мнение – молчание с тафвидом. Молчание с тафвидом означает, что придерживающиеся этого мнения не утверждают: является ли это качеством или не является, и оставляют знание смысла его Аллаху, благословен Он и велик. Они изначально воздерживаются от высказываний – не прибегают ни к аллегорическому толкованию, ни к утверждению качества, а с самого начала говорят: «Аллаху известно лучше, что Он имел в виду». Второе мнение – утверждение качества с тафвидом. Они говорят: у нас есть атрибут, называемый, например, атрибутом «ваджх», так же как есть атрибуты знания, могущества, воли, жизни. То есть качество, отличное от сущности, называемое «ваджх», «йад» и тому подобное. Таким образом, второе мнение признает наличие атрибута, но оставляет знание его смысла Аллаху. Разница между первым и вторым мнениями в том, что первое не утверждает наличие качества, а сразу передает знание Аллаху; второе – утверждает качество, но смысл оставляет Ему. Оба сходятся в тафвиде – оставлении знания о смысле Аллаху, но расходятся нужно ли утверждать наличие атрибута или нет?
Третье мнение – тавиль. Тавиль – это отведение слова от его буквального, лексического, изначального заложенного в нем смысла к другому значению на основании довода, указывающего на это. Тавиль нельзя сделать без довода, без доказательства. Он отличается от первых двух подходов тем, что первые два оставляют знание смысла Аллаху, а сторонники тавиля говорят: исходя из контекста, предшествующих и последующих слов и указаний, мы понимаем, что смысл данного выражения таков-то и таков-то. Это, разумеется, в соответствии с правилами арабской речи и выражения. Поэтому у тех, кто прибегает к тавилю, непременно должен быть довод, и их толкование должно соответствовать правилам арабского языка и риторики. Итак, что объединяет первые три мнения? Их объединяет концепция танзиха – то есть очищение своих убеждений от придания Всевышнему Аллаху буквальных смыслов. Первые два мнения оставляют знание смысла Аллаху, а третье определяет смысл на основании доводов и контекста.
Эти три подхода, как мы сказали, объединяет концепция танзиха, и это позиции суннитов. Имам ат-Тахави сказал: «Он возвышен от границ, пределов, частей, конечностей и орудий – Его не охватывают шесть сторон, как охватывают сотворенное». Имам ибн Хиббан сказал: «Он – без орудий». Имам ат-Табари сказал: «Нет ничего возникшего, кроме созданного и сотворенного Им». Имам Абдуль-Азиз аль-Маджишун, один из хранителей знания и имамов саляфов, говорил: «Он не переходит из одного состояния в другое, будь то увеличением или уменьшением, ибо нет ничего из царства и величия, что бы вышло за пределы Его власти, и к Его власти никогда ничего нового не прибавится». Таким образом, все три эти мнения сходятся в том, что отрицают от качеств Аллаха, благословен Он и велик, наличие буквальных, материальных, словарных значений.
Затем эти мнения расходятся в следующем: Первое мнение заключается воздержании, а затем оставлении смысла Всевышнему Аллаху; второе мнение: утверждение наличия атрибута, а затем оставление смысла о нем Всевышнему Аллаху; третье мнение: разъяснение аллегоричного смысла на основании доводов и контекста; у нас есть четвертая позиция: понимание слов в их буквальном, лексическом, словарном смысле, называемом у риториков «заложенный смысл» или «прямой смысл».
Например, у арабов слово «айн», как указано в словаре ибн Фариса, означает орган зрения; буквальное словарное значение слова «айн» это орган зрения. Слово «йад» – известная часть тела; «ваджх» – также конкретный орган. Следовательно, понимание этих выражений в их буквальных, заложенных изначально значениях – это и есть самое настоящее уподобление (ташбих) Всевышнего Аллаха творениям. Почему? Потому что арабы, используя эти слова в их прямом значении, имели в виду человеческие, сотворенные органы. Когда они использовали в своей речи слово «ваджх», то имели ввиду под ним известный среди них орган, также использовали слово «йад» для обозначения известного органа. Если же мы приписываем Аллаху эти слова и имеем ввиду изначально заложенный в них смысл, то тем самым мы словно утверждаем, что Всевышний Аллах описывается этими конечностями и органами. Таким образом, эта четвертая позиция не является позицией ахлюс-сунна. Позициями ахлюс-сунна являются первое, второе и третье мнение. А эта четвёртая позиция выходит за рамки мнений ахлюс-сунна.
Первые два из них были приняты большой группой саляфов. Они говорили об оставлении знания о смысле Аллаху. Имам ат-Тирмизи, да смилуется над ним Аллах, в своем «Сунане» передает этот мазхаб. Он сказал: «И это то, что выбрали люди знания из числа имамов» — и упомянул среди них Суфьяна ас-Саури, Суфьяна ибн Уейну, Малика ибн Анаса, Абдуллу ибн аль-Мубарака, Вакиа. Он передал эту позицию и затем сказал: «И это то, что выбрали ученые хадиса». Что они выбрали? Он говорит «Что эти вещи передаются так, как пришли». То есть, если речь идет, например, о слове «вадж» (лик) — оно передается как в аяте; если о хадисе «о нисхождении» — то его также просто передают так, как он пришел. Ат-Тирмизи сказал: «Эти вещи передаются так, как пришли, и в них верят», то есть мы верим, что это – слова Аллаха и слова Посланника Аллаха, он сказал: «Эти вещи передаются так, как пришли, и в них верят и не делают им тафсир». Вот ключевой момент: «не делают им тафсир». Что это значит? Тафсир – это разъяснение смысла. То есть мы не разъясняем их смысл. Важно отличать это от слов «не дается определенный образ» ведь «разъяснение смысла (тафсир)» и «определение формы» — разные вещи. Он сказал: «Не делают им тафсир», то есть мы не рассуждаем о смыслах этого. Также сказал он «И нельзя их вообразить», это противоречит словам тех, кто утверждает, что все, что нельзя вообразить – не существует. Он говорит «нельзя их вообразить и нельзя задать вопрос «каким образом?»». То есть давать им тафсир и придавать какой-то образ это разные вещи.
Тот, кто говорит, что не давать тафсир и не придавать им определенный образ – это одно и то же ошибается, ибо саляфы запрещали придавать им определенный образ и запрещали разъяснять смысл. Он сказал «Не делают им тафсир, нельзя их вообразить и нельзя задать вопрос «каким образом?»». Эту позицию выбрали ученые и пришли к ней. Это передается имамом ат-Тирмизи от ученых салафов. Имам аль-Байхакы в книге «Аль-И`тикад» передает с достоверной цепочкой передачи слова Суфьяна ибн Уейны: «Все, чем Аллах описал Себя в Своей Книге, тафсир этого» — то есть как мы объясним этот смысл – «тафсир этого – это чтение этого и молчание об этом». То есть ты передаешь этот аят или хадис, а затем молчишь. Это и есть его тафсир. Также в книге «Аль-Асма вас-сыфат» достоверно передается от Суфьяна ибн Уейны, что он сказал «То, чем Всевышний Аллах описал себя – само чтение этого и является тафсиром этого». То есть каков его тафсир? Это чтение этого и все, не добавляя ничего к кораническому тексту и хадису. То есть никто не может делать ему тафсир ни на арабском, ни на персидском. Смотри, какие ясные слова. То есть никто не имеет права разъяснять его смысл ни на арабском языке, ни на персидском. Также передано от абу Убайда: «Если нас спросят о тафсире этих аятов – мы не делаем им тафсир. И мы не застали никого, кто бы делал им тафсир». Эти тексты и многие им подобные ясно показывают, что саляфы воздерживались от объяснения смысла и оставляли знание об истинном значении Аллаху, благословен Он и велик. Хорошо, а что на счет тавиля, применяли ли саляфы тавиль? Да, тавиль упоминали и допускали некоторые из них. Так, имам аль-Бухари в книге «Хальк афааль аль-ибад» передал от Абдуллаха ибн аль-Мубарака, что тот, комментируя хадис «…пока Аллах не приблизится к Своему рабу и не положит на него Свой бок», сказал: «Бок – это покров». То есть истолковал слово «бок» как покров – это тавиль, который аль-Бухари приводит и одобряет. Также аль-Байхакы передаёт, что аль-Фарбарий рассказал от аль-Бухари, что он сказал: «Смысл слова «смех» -милость». Имам ат-Тирмизи, передавая хадис: «Кто приблизится ко Мне на пядь – Я приближусь к нему на локоть; кто приблизится ко Мне на локоть – Я приближусь к нему на сажень; а кто придёт ко Мне, пешком, Я приду к нему бегом», сообщил, что аль-Амаш истолковал слово «бегом» как прощение и милость. А приход Аллаха объяснял как пришествие Его прощения и милости. Ат-Тирмизи передал это толкование, не возражая, и сообщил, что некоторые учёные говорили: «Кто приблизился ко Мне послушанием, соблюдая Мои веления, — к тому поспешно приходит Моя милость и прощение». Это – ясный тавиль, переданный имамом ат-Тирмизи и одобренный им. Также имам Ахмад привёл этот хадис с тем же смыслом – через Катада от Анаса, и передал слова Катады: «Аллах быстр в прощении».
Имам Ахмад, глава ахлюс-сунна, передаёт этот тавиль от великого табиина Катады, не отрицая его. Катада родился примерно в 61 году по хиджре. И он сосуд знания табиинов. Он делает тавиль, а имам ахлюс-сунна передает этот тавиль и признает его. Отсюда ясно, что тавиль – это один из путей ахлюс-сунна, к которому прибегали некоторые имамы из числа саляфов. Но четвёртый подход, то есть понимание этих выражений в их буквальном, словарном смысле – вне учения ахлюс-сунна. Иногда кто-то говорит: «Я понимаю эти слова в их буквальном значении, но не имею в виду орган, часть тела или нечто материальное, присущее Аллаху». Мы скажем ему, по сути, это уже называется общим тавилем, ведь человек отверг буквальный смысл и перешёл к иному пониманию. Следовательно, перед человеком остаётся один из трёх путей:
- Молчание и оставление знания смысла Аллаху – не утверждая и не отрицая наличие такого качества;
- Утверждение качества с оставлением смысла его Аллаху;
- Тавиль.
Однако, если ты отрицаешь буквальный и заложенный изначально в слово смысл, то ты в любом случае должен пойти по одному из первых трех путей.